Мои встречи с Распутиным

\"\"
Библиотека имени Молчанова-Сибирского запустила новый проект

Библиотека имени Молчанова-Сибирского запустила новый проект

Валентин Распутин для иркутян всегда значил немного больше, чем для жителей других регионов. Да и как иначе, если он был нашим земляком. Здесь живут люди, которые знали его лично, общались в простой, домашней обстановке, сидели за одним столом, ходили по тайге. Областная библиотека имени Молчанова-Сибирского открывает новый проект, посвящённый памяти писателя. Каждый месяц в её стенах будет проходить встреча с людьми, которые готовы поделиться личными воспоминаниями о Валентине Распутине.

  № 1 из 3
Автор фото: Николай Наумов
 
 
  • \"\"
  • \"\"
  • \"\"
 

Ведущим первой, октябрьской встречи стал Николай Наумов, который без малого 13 лет возглавлял Казачинско-Ленский район, дважды избирался депутатом Законодательного Собрания Иркутской области. В настоящее время Николай Наумов руководит общественным движением Казачинско-Ленского района «Моя земля» и работает учителем в школе. На встречу с ним в «Молчановку» пришли педагоги, преподаватели иркутских вузов, студенты и почётные гости – настоятель Спасского храма отец Александр Беломестных и доктор филологических наук, директор регионального Центра русского языка, фольклора и этнографии Галина Афанасьева-Медведева.

В тот день в библиотеке  не стали говорить о литературных особенностях произведений Распутина. Это дело литературоведов. Вместо этого Николай Наумов постарался до малейшей чёрточки вспомнить те несколько дней, которые Распутин провёл в Казачинско-Ленском районе в 2008 году.  

– У меня были и более ранние встречи с Распутиным, – рассказал Николай Наумов. – Мои однокурсники хорошо помнят, как мы собрались на встречу с писателем в нашей знаменитой «двадцатке» – аудитории пединститута, в которой обычно проходили творческие вечера с интересными людьми. В тот раз в аудиторию набилось такое огромное количество студентов, что негде было яблоку упасть. Для меня Распутин казался в то время совершенно недоступной фигурой, недосягаемой величиной. Потом ещё несколько раз я видел писателя на творческих вечерах. 

Однажды, будучи в Иркутске в командировке, Наумов встретился с отцом Александром Беломестных, который в ту пору был ещё Александром Ивановичем и возглавлял областной комитет по молодёжной политике. «Слушай, есть у тебя возможность вечером заскочить к Валентину Григорьевичу? – спросил Беломестных обыденным тоном. – Если есть, то поехали». 

– А что значит «есть возможность заскочить к Распутину», вы представляете себе? – говорит Наумов. – Конечно, я бросил все дела, мы купили чего-то к чаю и поехали на дачу к классику русской литературы. Домик, который я увидел, даже дачей назвать было трудно, настолько скромное это было жилище, вроде нашей зимовейки. 

На печке стоял чайничек с очень крепким чаем. Ещё осталось в памяти огромное количество листов бумаги, сплошь исписанных убористым почерком Распутина.

– Я школьный учитель, много работал с различными документами, но такого почерка больше не встречал нигде, – продолжает Николай Павлович. – Такой мелкий и ровненький, словно бисер, и, наверное, только автору понятный.

 \"\"Встретились так, будто сто лет друг друга знали. Говорили о каких-то житейских, обыденных вещах. Но эта встреча получила своё продолжение уже в Казачинско-Ленском районе, куда писатель приехал в гости, уступив настоятельным просьбам казачинцев. Распутин ещё остро переживал трагедию, когда его дочь погибла в авиакатастрофе.

– Нам не хотелось его обременять большими встречами, – говорит Николай Павлович. – Была задача  просто приободрить, отвлечь от грустных мыслей и проблем. Хотелось, чтобы он просто отдохнул. В общем, мы постарались сделать так, чтобы эта поездка была необременительной для него и полезной для нас. В любом случае, приезд такого известного человека невозможно было утаить и какие-то публичные встречи всё равно состоялись. Зная его любовь к Ангаре, к сибирской природе, мы решили показать ему нашу Киренгу.

Таёжный Казачинско-Ленский район находится на северо-востоке Иркутской области, на реке Киренге. С эвенкийского языка «Киренга» переводится как «гнездо орла». Потому и на гербе района изображён орлан-белохвост – очень редкая, краснокнижная птица, размах крыльев которой достигает двух метров. На гербе орлан держит в лапах ленка. Чистые, гольцовые речки, что стекают с горных склонов, испокон веков в изобилии давали местным жителям самую разную рыбу. 

Распутин приехал в июле. Было опасение, что не удастся собрать людей на встречу с ним, ведь летом все стараются уехать, заняться своими делами. Но неожиданно для организаторов народу собралось очень много: и молодых людей, и пожилых, совсем простых и образованных – словом, Распутин был интересен  всем. Поездку помогал организовать Геннадий Сапронов, который занимался изданием книг Распутина. Он же вёл фотолетопись этой поездки. 

– Мы встретили Валентина Григорьевича, поселили у себя дома, – вспоминает бывший мэр района. – А утром, перед тем как нам уехать на мероприятие, ко мне прибегает сосед – интересный мужичок, типичный распутинский герой. Он много работал, в своё время строил БАМ, немножко выпивал, но сохранил удивительную доброжелательность к людям и готовность снять последнюю рубашку и отдать её ближнему. 

«Николай Павлович, я ведь тут Распутина видел, правильно?» – спрашивает сосед с горящими глазами. Я подтверждаю его подозрения, чем вызываю неподдельный восторг. «Ну всё, моя попала!» – говорит сосед и радостно потирает руки. Оказывается, накануне вечером он стоял на балконе, курил и вдруг увидел на тротуаре Распутина. Бросил сигарету, побежал к жене: «Там Распутин на улице». Жена подняла его на смех, не поверила.

«Вот спорим на бутылку, что это был Распутин», – сказал сосед и побежал ко мне. А когда узнал, что он спор выиграл, то говорит: «Я так люблю Распутина, можно мне у него автограф взять?» Больше всего меня поразило, что он сбегал домой и моментально вернулся со стареньким, зачитанным томиком повестей Валентина Григорьевича, на котором писатель с удовольствием и расписался. До сих пор сосед вспоминает эту историю и рассказывает, как он наяву повстречал классика русской литературы.

На встрече с жителями района в местном клубе выяснилось, что людям очень интересно мнение Валентина Григорьевича по самым разным вопросам. Организаторам было важно поскорее увести писателя, они боялись, что он устанет, не выдержит. Но вопросы так и сыпались из зала, и встреча длилась и длилась. Не хватало отведённых на неё часов, не хватало книг, в ограниченном количестве привезённых Геннадием Сапроновым из-за опасения, что их не разберут и придётся везти обратно.

Казачинско-Ленский район расположен далеко от областного центра, расстояние до Иркутска – 700 км, если на самолёте – 500 км. Здесь нет особенно крупных культурных центров. Зато по количеству народных, самодеятельных театров на одного человека район не уступает столице региона. В то время как раз снимался фильм по повести Распутина «Живи и помни», и писатель был очень недоволен режиссурой. «Это не моё произведение», – заявил Валентин Григорьевич, просмотрев отснятый материал. 

Он вообще болезненно относился к тому, что его произведения пытаются как-то осовременить, упростить, сделать более привлекательными для массового зрителя. Но во время поездки по району Распутину показали спектакль местного самодеятельного театра «Современник». Там распутинские «старуни» выглядели так, словно и нет никакой сцены, а просто зашли они сюда по-соседски и стали рассказывать о своей жизни. Такой спектакль Распутин оценил очень высоко. Фрагмент спектакля артисты «Современнника» представили зрителям, пришедшим на встречу в «Молчановку», и очаровали своей игрой всех.

Потом была поездка по району, во время которой удалось посмотреть на установку колоколов в только что восстановленном казачинском храме во имя Николая Чудотворца. Сохранились фотографии, на которых Распутин стоит у целебных источников с сероводородной водой в местечке Ключи. Река Киренга протекает как раз по территории большого разлома между Байкалом и Леной, поэтому вокруг много различных источников с целебной водой.

– Мы заехали в Ключи  просто передохнуть, – продолжает Наумов. – Зашли в гости к нашему хорошему знакомому Виктору Суранову, который живёт прямо на берегу небольшого и очень живописного водоёма, с которым также соединяется источник. Взяли у Виктора удочки и пошли на берег. Первым закинул спиннинг Геннадий Сапронов и тут же вытянул большого окуня. Валентин Григорьевич не удержался, тоже закинул леску и тут же вытянул такого же окуня. Виктор потом рассказывал, что много раз пытался рыбачить в этом месте с сыновьями и никогда клёва не было. Когда мы уехали, они тут же бросились закидывать удочки, но клёв кончился, словно его обрезало. Было много и других удивительных моментов, например, в той же поездке по Киренге.

Конечно, реку Киренгу нельзя сравнить с большой и привольной Ангарой, так нежно любимой Распутиным. Но из того путешествия по реке Валентин Григорьевич вынес ощущение незамутнённой, нетронутой чистоты, о чём говорил сам. 

 \"\"Здесь на Талой, что с эвенкийского переводится как «белое место», расположен источник с уникальной водой. Вода имеет потрясающие целебные свойства, очень хорошо очищает почки. Рядом в ложбинке расположился детский оздоровительный лагерь, окружённый лесом. Распутин заехал туда, посмотрел выступления ребят и долго с ними разговаривал. Ночевали в гостинице, а на следующий день всей честной компанией перебрались  в большую лодку и отправились в верховья Киренги. 

– Конечно, нам хотелось Валентина Григорьевича удивить и побаловать, – продолжает Наумов. – Поэтому вперёд был отправлен десант особого назначения. Они должны были заранее прибыть на место, раскинуть сети и наловить рыбы. Однако дело-то было летом, Киренга прогрелась до самого донышка, и мы боялись, что вся рыба ушла и наловим мы одних только окуней, а кого ими удивишь. Однако тут случилось ещё одно чудо – удалось поймать тайменя. 

По традиции голову тайменя положили в тарелку Распутину, как самому дорогому гостю. А он сел, смотрит на неё и не ест. «Что-то не так, Валентин Григорьевич?» – спрашиваю его. А он отвечает: «Я со времён старой Ангары тайменя не ел». Честно говоря, всю дорогу он был такой задумчивый, тихий, что к нему с разговорами приставать было и неудобно. Только под конец как-то оттаял, разговорился и  всё повторял, будто наказ давал: «У вас тут райский уголок, берегите его».

Одним из таких уголков вполне может показаться деревня Карам, расположенная в 250 км от Казачинского. Когда-то летали в Карам самолёты, но давным-давно рейсы отменили. Ещё недавно добраться туда можно было либо по реке, либо по зимнику, лишь несколько лет назад проложили настоящую дорогу.

Карам – деревня обособленная, и там сохранился очень интересный говор, на котором говорят почти все распутинские герои. Он ведь сам признавался, что на заре своей литературной деятельности даже стеснялся своего «деревенского» наречия. Например, работая над повестью «Василий и Василиса», всё пытался заставить главную героиню говорить на правильном, литературном русском языке, и ничего из этих попыток не выходило. И только когда Василиса заговорила на исконном ангарском наречии, всё пошло как по маслу.

Позже мы встречались с Распутиным ещё не раз. Например, он очень поддерживал нас, когда мы боролись за создание на территории района заказника «Лебединые озёра». В этом году на наших озёрах, где селится эта редкая и красивая птица, насчитали примерно 200 пар лебедей и 2500 гусей, то есть всё озеро было покрыто птицами. Но ещё пять лет назад всё было иначе, и жители района так настаивали на создании заказника не только для того, чтобы сберечь птицу. 

Дело в том, что в этих местах нельзя вырубать леса. В предгольцовье снег стаивает очень быстро, и если бы не лес, наши деревни попадали бы в зону затопления. В 2011 году областные власти вдруг стали отдавать на конкурс наши земли, лес оказался под угрозой вырубки. Честно говоря, мы там, в районе, были в отчаянии. Пытались стучаться в разные двери, но ничего не помогало. 

Я тогда позвонил и Валентину Григорьевичу, потому что некому больше было звонить. Он мне подсказал выйти на нашего владыку Вадима. Владыка с двух слов понял проблему. Повезло ещё, что момент был выбран подходящий. В тот период все готовились к празднованию 350-летия Иркутска, приезжал нынешний глава Государственной Думы Сергей Нарышкин, у губернатора состоялось большое совещание с его участием.

Владыка там присутствовал и нашёл случай обратиться к губернатору. Движение пошло сразу: остановили конкурс, стали готовить документы под создание регионального заказника на территории Лебединых озёр. Вот такая осталась нам добрая память о великом русском писателе. В свою очередь мы стараемся выполнять завет Валентина Григорьевича – как можем, бережём свой край. 

 

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *